Беларусь дает старт праздничным мероприятиям к 80-летию освобождения родной земли от немецко-фашистских захватчиков

Немало зарубок памяти на теле земли. Немало рваных шрамов истории, которые блиндажами, окопами и воронками взрывов обезображивали мирные поля и леса. Но зарастают окопы и затягиваются воронки, оживает земля. Однако дать уйти из памяти событиям далёкого 1943 нельзя. Более того – необходимо сохранять и оберегать эту память.

Одна из самых кровопролитных в Великой Отечественной войне – битва за Днепр. Отступая на всех фронтах от Великих Лук до Черного моря, гитлеровцы спешили откатиться за «неприступный Восточный вал» – такое название получил хорошо укреплённый западный берег Днепра.

824-й день войны, 23 сентября. Расвет в Комарине был темнее ночи от дыма и гари. Дрожала земля от взрывов, а вода Днепра стала красной от крови. Именно этот день навсегда вошёл в историю нашей страны как начало освобождения республики от фашистской оккупации.

При освобождении особо отличились воины 8-й и 74-й стрелковых дивизий, а первыми в Комарин вступили воины 360-го стрелкового полка 74-й стрелковой дивизии.

Как бы мы ни старались, мы не сможем представить себе масштабы той кровавой мясорубки. Писатель Виктор Астафьев, тоже форсировавший реку, свидетельствовал: «Когда с одной стороны в Днепр входили 25 тысяч воинов, то на противоположном – выходили не более 5-6 тысяч».

Иван Ковалёв, в 1943 – сержант, командир миномётного расчёта 81-й стрелковой дивизии вспоминал:

«Только мы спустили лодки на воду, как начался массированный артиллерийский обстрел, потом в небе появились немецкие самолёты. Из шести лодок переправилось только три. Две почти сразу полностью были разбиты прямым попаданием, третья лодка не доплыла до берега метров 15-20, снаряд ударил возле неё, и она перевернулась. Берег и воды Днепра были красными от крови. Самое страшное было то, что негде укрыться от непрекращающихся взрывов. Полная беспомощность: смотришь направо – лодка утонула, налево – плот разнесло, страх буквально сковывает тебя.

В момент переправы мы ясно осознавали: наша жизнь находится только в руках фортуны. Честно говоря, я не понимаю, как остался жив. Те, кто преодолели реку, отчаянно выскакивали на берег и старались как можно глубже закопаться в землю».

Только за первые сутки боев за Комарин и за форсирование Днепра к званию Героя Советского Союза были представлены 13 бойцов и офицеров – русские, украинцы, казахи, башкиры и т.д.

А всего 398 бойцов армии стали Героями Советского Союза, сотни удостоились наград посмертно.

Пятая рота второго батальона 218-го полка 77-й стрелковой дивизии во главе с 23-летним гвардии лейтенантом Меликом Магерамовым вошла в историю: 16 воинов были удостоены звания Героев Советского Союза за форсирование Днепра. Стали известны как «Рота Героев». С 26 на 27 сентября им удалось высадиться и захватить первую линию траншей противника. В жесточайшем бою удерживали плацдарм на протяжении двенадцати часов. Нигде в документах не указывалось, на каком участке Днепра это происходило. Однако в воспоминаниях командира 15-го стрелкового корпуса 13-й армии Ивана Людникова – точный ответ: «Первыми в полку переправились на правый берег реки и отличились в боях на плацдарме возле деревни Галки гвардейцы 5-й стрелковой роты, которой командовал Магерамов».

Из воспоминаний командира роты Героев Мелика Магерамова:

«В 1943-м выйдя к берегу Днепра, заночевали на берегу. Утром приехал командующий 61–й армией генерал-лейтенант Белов и командующий Белорусским фронтом маршал Рокоссовский. Удивительный был человек: высочайшей культуры, заботливый командир… Он приехал с приказом от Сталина – любой ценой ночью форсировать Днепр. Нужны были отчаянные люди, и наш командующий предложил мою роту: «Рота командира батальона старшего лейтенанта Мелика Магерамова была лучшей при взятии Чернигова». Рокоссовский, пристально посмотрев на меня, спросил: «Кто по национальности?» Я ответил: «Азербайджанец». Странный был вопрос, ведь в те времена этот вопрос редко задавался на фронте. Позднее узнал – маршал спрашивал о национальности, когда знал, что люди идут на верную смерть».

В центре Комарина находится братская могила. Фамилии, фамилии, фамилии…

Лейтенант Дмитрий Гречушкин из Оренбурга командовал взводом противотанковых ружей. Весь взвод погиб, отражая танковую атаку, а командир затаился и подбил вражеский «Тигр». Был атакован самоходкой и погиб.

Сержант Василий Бояркин со своим пулемётным расчётом прикрывал товарищей, в бою у деревни Вялье, где расчёт положил 60 гитлеровцев. Случайная пуля оборвала его жизнь.

Лейтенант Фёдор Павловский из Украины – комсорг стрелкового батальона. Погиб, уничтожив 65 фашистов.

Старший сержант Николай Грищенко – командир расчёта минометной роты. При опасности окружения, раненый поднял бойцов в атаку, забросав вражескую бронемашину гранатами. Остаться в живых шансов у него не было.

Тридцатилетний старшина Ораз Анаев из Туркмении подорвал бронемашину с семью фашистами и двумя станковыми пулемётами.

19-летний младший сержант Николай Яковлев из Вологодской области погиб, прикрывая пехоту огнём пулемета у Галок, уничтожив около ста гитлеровцев…

Так начиналась история освобождения нашей страны от коричневой чумы. Это была священная битва за Родину, за её существование. Это была готовность отдать все силы, а если надо – и саму жизнь, во имя Победы. Это был подвиг преодоления во имя общего правого дела, во имя сохранения своего права на жизнь, культуру, родной язык. И память, словно прочная нить, связывает нас с теми, кто отдал свои жизни, освобождая Родину. Мы должны помнить, какой ценой нам досталась победа. И гордиться великой славой наших предков. Тех, кто ещё жив. И тех, кого с нами уже нет.